III anno

Andrei CHICHKINE III anno

Congresso 1934

1934 Колкер

Открывает съезд Горький, коротким словом и — по праву председателя оргкомитета (а не кандидата в нобелевские лауреаты, каковым он был, — во всяком случае, до переезда в СССР). Открыв, передает слово украинскому писателю Ивану Микитенко (уничтожен в 1937-м). Тот предлагает избрать «руководящие органы съезда». Оглашается список почетного президиума: Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов, Калинин, Орджоникидзе (покончил с собою в 1937-м), Куйбышев, Киров (убит в 1934-м), Андреев, Косиор (уничтожен в 1939-м), Тельман (сидит в берлинской тюрьме, в августе будет переведен в концлагерь Бухенвальд), Димитров (оправдан по обвинению в поджоге рейхстага в декабре 1933 года, с марта 1934 года живет в Москве), Горький… Бурные аплодисменты; все встают…

ЧТО ГОВОРИЛИ ПИСАТЕЛИГОРЬКИЙ

«…Вы знаете, что материалом для истории первобытной культуры служили данные археологии и отражения древних религиозных культов…»

Это — из начала доклада Горького о советской литературе. Чего смеетесь? Литература-то огромная, событие — всемирно-историческое, и копать нужно глубоко.

«История технических и научных открытий богата фактами со­против­ления буржуазии даже росту технической культуры…»

«Время от 1907 до 1917 года было временем полного своеволия без­от­вет­ствен­ной мысли…»

Основоположник говорит уже 75 минут — и не произнес еще ни одного имени советского писателя, зато коснулся де Костера, Мережковского, Людовика XI, Ивана Грозного и расстрела на Ленских приисках.

«Мы всё еще плохо знаем действительность…»

Имен так и не появится, зато появится цифра:

«Союз советских литераторов объединяет 1500 человек…»

Значит, на съезде-то — больше трети всех советских писателей!

В конце, на 13-й странице своего полотна, Горький формулирует цель: «Нам необходимо знать все, что было в прошлом, но не так, как об этом уже рассказано, а так, как все это освещается учением Маркса-Ленина-Сталина и как это реализуется трудом на фабриках и на полях… Вот какова, на мой взгляд, задача союза литераторов…» (бурные аплодисменты; зал стоя приветствует…).

ВИКТОР ШКЛОВСКИЙ

«Достоевского нельзя понять вне революции и нельзя понять иначе как изменника… если бы сюда пришел Федор Михайлович, то мы могли бы его судить как наследники человечества, как люди, которые судят изменника…»

«…мы стали единственными гуманистами мира…»

«Маяковский виноват не в том, что он стрелял в себя, а в том, что он стрелял не вовремя…»