Rozanov 2. Frammenti da tradurre. III anno

Andrei CHICHKINE Rozanov 2. Frammenti da tradurre. III anno

Розанов 2

Сам я постоянно ругаю русских. Даже почти только и делаю, что ругаю их. "Пренесносный Щедрин". Но почему я ненавижу всякого, кто тоже их ругает? И даже почти только и ненавижу тех, кто русских ненавидит и особенно презирает.

Между тем я, бесспорно, и презираю русских, до отвращения. Аномалия.

(14 декабря 1911 г.).

* * *

Могила... знаете ли вы, что смысл ее победит целую цивилизацию...

Т. е. вот равнина... поле... ничего нет, никого нет... И этот горбик земли, под которым зарыт человек. И эти два слова: "зарыт человек", "человек умер", своим потрясающим смыслом, своим великим смыслом, стенающим... преодолевают всю планету,

Те все топтались... Но "человек умер", и мы даже не знаем - кто: это до того ужасно, слезно, отчаянно... что вся цивилизация в уме точно перевертывается, и мы хотим только сесть на горбик (†) и выть на нем униженно, собакою...

О, вот где гордость проходит.

Проклятое свойство.

Недаром я всегда так ненавидел тебя.

(14 декаб. 1911 г.).

* * *

Как-то везут гроб с позументами и толпа шагает через "мокрое" и цветочки, упавшие с колесницы: спешат, трясутся. И я, объезжая на извозчике и тоже трясясь, думал: так-то вот повезут Вас. Вас-ча; живо представилось мне мое глуповатое лицо, уже тогда бледное (теперь всегда красное), и измученные губы, и бороденка с волосенками, такие жалкие, и что публика тоже будет ужасно "обходить лужи" и ругаться, обмочившись, а другой будет ужасно тосковать, что нельзя закурить, и вот я из гроба ужасно ему сочувствую, что "нельзя закурить", и не будь бы отпет и вообще такой официальный момент, когда я "обязан лежать", то подсунул бы ему потихоньку папироску.

Знаю по собственному опыту, что именно на похоронах хочется до окаянства курить...

И вот, везут-везут, долго везут: - "Ну, прощай. Вас. Вас., плохо, брат, в земле; и плохо ты, брат, жил: легче бы лежать в земле, если бы получше жил. С неправдой-то"...

Боже мой: как с неправдой умереть.

А я с неправдой.

* * *

Народы, хотите ли я вам скажу громовую истину, какой вам не говорил ни один из пророков...

- Ну? Ну?.. Хх...

- Это - что частная жизнь выше всего.

- Хе-хе-хе!.. Ха-ха-ха!.. Ха-ха!..

- Да, да! Никто этого не говорил; я - первый... Просто, сидеть дома и хотя бы ковырять в носу и смотреть на закат солнца.

- Ха, ха, ха...

- Ей-ей: это - общее религии... Все религии пройдут, а это останется: просто - сидеть на стуле и смотреть вдаль.

* * *

Человек стоит на двух якорях: родители, их "дом", его младенчество - это один якорь. "Первая любовь". 13-14 лет - есть перелом; предвестие, что потянул "другой якорь"... Исход и - венец; пристань "отчала" и пристань "причала". "Причал" окончательный - могила; и замечательно, что уже любовь подводит к ней. Но любовь - это "опять рожу", и стану для детей "пристанью отчала".

По этому сложению жизни до чего очевидно, что genitalia в нас важнее мозга. "Мозг" - это капитан: тот, который правит. Но для "мореплавания", очевидно, важен не капитан, лицо сменяемое и наемное, а вековечные "отчалы" и "причалы". Ост-Индская Компания, во всяком случае, существовала не для удовольствия капитанов; и не для них - Волжское пароходство и хлебная торговля.

Т. е. "красота личика" ей-ей важнее "способностей ума" для барышни. Да так это и есть. Так они и чувствуют. Но только - они.

Я еще не такой подлец, чтобы думать о морали. Миллион лет прошло, пока моя душа выпущена была погулять на белый свет: и вдруг бы я ей сказал: ты, душенька, не забывайся и гуляй "по морали".

Нет, я ей скажу: гуляй, душенька, гуляй, славненькая, гуляй, добренькая, гуляй как сама знаешь. А к вечеру пойдешь к Богу.

Ибо жизнь моя есть день мой, и он именно мой день, а не Сократа или Спинозы.

* * *

В поле - сила, пол есть сила. И евреи - соединены с этою силою, а христиане с нею разделены. Вот отчего евреи одолевают христиан.

Тут борьба в зерне, а не на поверхности, - и в такой глубине, что голова кружится.

* * *

Связь пола с Богом - большая, чем связь ума с Богом, даже чем связь совести с Богом, - выступает из того, что все а-сексуалисты обнаруживают себя и а-теистами. Те самые господа, как Бокль или Спенсер, как Писарев или Белинский, о "поле" сказавшие не больше слов, чем об Аргентинской республике, очевидно не более о нем и думавшие, в то же время до того изумительно атеистичны, как бы никогда до них и вокруг них и не было никакой религии.

16.IV.1915

Пол – магическая точка...

Т.е. я хочу сказать, что ту, что в истории именовалось и именуется «магиею», это в жизни проходит магическими струйками, имеет точкою своего извода, своего исхождения – пол человека...

Пол «мой» или «его»...

Старый или юный...

«Ведовство»... «Магия» то же, чту «ведовство». Между тем несомненно, что «через двери», «стены», «платье», «юбки» пол и определенные половые органы нам ведомы, с нами взаимодействуют, нас притягивают к себе, нас отталкивают. Как и о другом, о всяком соседе «открывают нечто».

Влюбление... Всякое влюбление есть «ведовство», есть и «волшебство». «Магическое очарование». «Я заворожен». «Влюбление» же не есть «я обнят его лицом, его разговорами», а «я обнят его (ее) полом», я «попал в сферу притяжения его пола».

Отсюда – невольность, неодолимость любви. «Не могу справиться с собой», – «знаю, что худо и опасно, но я уже не в себе».

Совокупление – вполне магический акт.

Увы, та «магия», без которой всему миру скучно.

* * *

Любовь подобна жажде. Она есть жаждание души тела (т. е. души, коей проявлением служит тело). Любовь всегда - к тому, чего "особенно недостает мне", жаждущему.

Любовь есть томление; она томит; и убивает, когда не удовлетворена.

Поэтому-то любовь, насыщаясь, всегда возрождает. Любовь есть возрождение.

Любовь есть взаимное пожирание, поглощение. Любовь - это всегда обмен - души-тела. Поэтому, когда нéчему обмениваться, любовь погасает. И она всегда погасает по одной причине: исчерпанности матерьяла для обмена, остановке обмена, сытости взаимной, сходства-тожества когда-то любивших и разных.

Зубцы (разница) перетираются, сглаживаются, не зацепляют друг друга. И "вал" останавливается, "работа" остановилась: потому что исчезла машина, как стройность и гармония "противоположностей".

Эта любовь, естественно умершая, никогда не возродится...

Отсюда, раньше ее (полного) окончания, вспыхивают измены, как последняя надежда любви: ничто так не отдаляет (творит разницу) любящих, как измена которого-нибудь. Последний еще не стершийся зубец - нарастает, и с ним зацепливается противолежащий зубчик. Движение опять возможно, есть, - сколько-нибудь. Измена есть, таким образом, самоисцеление любви, "починка" любви, "заплата" на изношенное и ветхое. Очень нередко "надтреснутая" любовь разгорается от измены еще возможным для нее пламенем и образует сносное счастье до конца жизни. Тогда как без "измены" любовники или семья равнодушно бы отпали, отвалились, развалились; умерли окончательно.

* * *

30.IV. 1915

У нас сотрудник. Старый провинциальный журналист, – с воспоминаниями. Брюнет, бритое лицо. С усами. Кашляет. Жалуется.

Они живут: муж, жена и дочь; у последней ребенок. «Главное наше утешение» (мальчик). Раз и говорит, – к чему-то:

– Был экзамен в семинарии. Приехал Владыка. Отвечали хорошо. Все чин чином. Владыка спросил «вне программы»:

– Чту есть самое тяжелое на свете?

Вопрос столько же богословский, сколько философский. Никто не знает. Один с задней парты поднимает руку («Я могу ответить»).

– Ты? Ну говори (владыка).

– Не смею, Ваше Преосвященство.

– Дерзай! дерзай! – сказал старец поощрительно. Семинарист назвал чего никогда не называют.

Все были изумлены и немножко растерялись. Но и заинтересованы.

– Почему? (владыка).

– Краном не подымешь, если сам не подымется. Нельзя было не согласиться.

Владыка тогда продолжал спрашивать:

– Ну, а чту самое легкое?

Все молчат, и опять только тот же семинарист «может ответить».

– Ну, ты?

– Не смею, Ваше – Преосвященство.

– Дерзай! Дерзай. Произносит – то же имя!!!

Все растеряны:

– Почему?

  • Не от ветра, не от силы, но от единой мысли поднимается.

Опять очевидность свидетельствовала, что семинарист был гениален и наблюдателен.

(действительный рассказ)

* * *